О пользе стереотипов … и алкоголя

В продолжение поднятой темы вспомнилась еще одна байка, доказывающая лишний раз многогранность и необычность нашего фарматевтического бизнеса. История, в общем-то, вполне на сюжет для комедии тянет. Добротной, совецкой «комедии положений». Ну и зелье многоградусное в ней присутствует. Для кого в умеренных дозах, а для кого и не очень. Collapse )

Закусь по Улан-Удэнски



На фото - Те Самые Горячие Позы, о которых мечтал Доктор Пух...


Намедни пообщались немного со старым знакомым и коллегой dwarfdoc. В том числе и на тему, как многогранен фармацевтический бизнес и люди, что в нем трудятся. Реально, в профессию народ достаточно креативный идет. Незакомплексованный, скажем так. К доктору посреди рабочего дня нагло вломиться, обойтя очередь из …дцати человек не всякий сможет. Да еще и заставить доктора тебя выслушать, да и обещание какое-никакое взять. И возникла в моих опилках Мысль – а не лепо ли бяше собраться нам, ветеранам рыночных войн, да вспомнить бурную молодость, да не просто, а книжку про это дело издать! Нарасхват же пойдет! Тем более издатель в нашем Зачарованном лесу отличный имеется, госпожа Яровая! Так что кладу один из первых кирпичиков в будущую Книгу. А что тема не совсем трезвого времяпрепровождения будет затронута, так друзья мои – Новый год на носу! Да-да, сверкающие хрупкие шары и другие шары, залитые по самое не хочу. А вот чем – это уже ваш выбор! И главное – как… Короче,Collapse )

Откуда лезет вата?

Похоже, мы уже привыкли к тому, что в Обществе появилась новая Граница. Их было много, этих границ – железный занавес, развал Совка, «я за Ельцина, а ты почему за папу Зю?» И т.д. Но нынешняя Граница самая болезненная, потому что разделяет семьи и лучших друзей. Она вышибает из привычного мира и заставляет задуматься. Что ж, как говорят менеджеры – любая проблема на самом деле есть точка роста. Значит, нам сейчас суждено выйти из зоны комфорта, вырасти и понять, кто на самом деле с нами или против нас. Для кого «КРЫМНАШ!», Великая Россия, Сильная рука – а для кого Вечные человеческие ценности, право Личности, Свобода и наконец – просто Мир, про который мы столько кричали в детстве…

Collapse )

Правый маршъ

Сегодня все-таки особенный день...
Я, как и полагается порядочному семейному Медведю, налево ходить не люблю. А вот направо - с превеликим удовольствием!
Сегодняшний день я обязательно отмечу. Налью любимой медовой горилки и выпью. Не чокаясь. В это день необходимо Поминать и Помнить. Его надо отметить, как отмечают евреи всего мира день Катастрофы. Потому что Катастрофа действительно была. Его надо отметить, чтоб не заразиться страшной болезнью Беспамятства, о котором мы поговорим в ближайшее время.

Мы не найдем ответа,
И ни за что страдали,
Флагов красные ленты
Нам глаза выжигали.
Долго глумились банды,
Над Русью, словно шалавой,
Никто не подал команды –
Вправо,
Вправо,
Вправо!
Кто-то хотел бороться,
Но на страну повесил
Семьдесят лет уродства,
Войн, репрессий, депрессий…
Вновь патриоты насильно
Льют с экрана отраву.
Путь один у России-
Правый,
Правый,
Правый!
Пусть История дразнит -
Будет признать непросто:
Это никак не праздник,
Это - день Холокоста!
Вспомните. Помяните.
Где наш позор? Где слава?
И, наконец - шагните
Правой,
Правой,
Правой!

Иркутский Дарвин, или Спасите камикадзе1

И – еще немного о «приколах нашего городка»…
Друзья мои, знаете ли вы, что такое Дарвиновская премия? Для недостаточно эрудированных поясню – это приз, который вручается за самый идиотский способ ухода из жизни. Обычно, непреднамеренный. И. как вы понимаете, всегда посмертно. Один товарищ, например, решил побить все рекорды по прыжкам без парашюта, другой в Маугли попробовал поиграться и к тигре полосатому в клетку залез, третий стаканов на закусь нажрался и т.п. Типа, за то, чтобы такие больше не размножались.
Ну никогда не думал, что в тихом провинциальном Академгородке встречу подходящего кандидата на этот приз. И даже многих.

Экстремальные виды спорта – штука отдельная. Ну не хватает мужикам адреналина, что попишешь. Недобили морды в детстве, недогоняли на великах. И гоняют, теперь на скутерах разных. И уже зовет меня в полет мой дельтаплан! И лучше гор могут быть только горы…И на полуразбитом жигуленке через всю Русь-матушку… Одна школьная подружка прямо сказала про своего супруга, - ну ничего не поделаешь, самое большое удовольствие для мужика – залезть на очередном джипе в очередное болото и потом его разными способами вытягивать. Правда, пара джипов так в этих болотах и осталась, но это брешь лишь для семейного бюджета. Их дело.
Я тоже когда-то мечтал прыгнуть с парашютом, и по трассе за 200 выжимал. Но вот случайно оказался я в конце 90-х в отделении нейрохирургии – посетителем, не переживайте – и увидел там СТРАШНОЕ, что навсегда отсекло охоту к подобным приключениям. Представьте живую голову – на мертвом теле. Думающую, говорящую. А ниже – ничего, то есть внешне руки-ноги и все остальное имеется, но парализовано. Навсегда. Полный разрыв спинного мозга в шейном отделе. А голове-то этой всего 18! Вся жизнь впереди! На кровати. Так как нервы у нас еще сшивать не научились, и спецкостюм Дарта Вейдера, увы, в реале не изобретен. А всего-то парнишка на параплане полетать решил, а крылышки-то ветром и завернуло… И на камешки. Врачи рассказывали – парень все время просил яду ему вколоть, да запрещена у нас эвтаназия… Но увы, современные экстремалы про этого бедолагу не знают, или не хотят знать. Как и про моего друга – талантливого художника и по совместительству байкера, ушедшего от нас год назад, верхом на верном железном коне. И сотни-тысячи других таких случаев.
Мой Академ истинными достопримечательностями не богат. Нет у нас ни церквей 18 века, ни сталинских шпилей, ни современных бронзовых человечков. А то, что у нас лес, где в километре от магистрали грибы да ягоды водятся, мои друзья с Брода за бенефит не считают. Но ничего - зато у нас есть Ледовый Дворец! А что? Ну ладно, ладно, не буду лишний раз писать про эту «ацтекскую пирамиду» и бесконечную историю ее строительства, отбивать хлеб у истинных профи. Но дело в том, что рядом с Дворцом имеется вполне приведенная в надлежащий вид парковка. Довольно большая. Раньше ее детишки любили, особенно летом – хоть на великах, хоть на скейтах гоняй до упаду, площадь позволяет. И скорость тоже, она у детского велика невелика, простите за каламбур.
Но вот летом текущего года, а может чуть раньше, на парковке появились новые гости – из тех самых экстремалов. Господа дрифтеры. Или дрифтуны, как кому нравится. Опять же, кто не знает, дрифт – это управляемый занос на большой скорости. Зрелище, черт побери, красивое – напоминает танец автомобиля. И навык так-то для водилы полезный. Самого пару раз зимой крутило – мало не показалось, хорошо без последствий. Однако, смотрел в сети специально, для таких товарищей специальные площадки существуют. И никак не в жилой зоне. И главное – СВОБОДНЫЕ ОТ ПРЕПЯТСТВИЙ, они там сами всякие конусы-камеры расставляют. Но в конус въедешь – хана обычно только бедному конусу. Да еще может быть бамперу, а на парковке нашей, между прочим, бетонный забор да фонари всякие торчат!
В Сибири, как известно, лето не шибко длинное и не шибко жаркое – поэтому кондиционерами обзаводятся далеко не все, даже состоятельные граждане - предпочитают открытое окно, тем более в Академе, где деревья-бабочки-белочки. И вот, почти все лето, большая часть района не могла заснуть из-за специфического звука шин по асфальту и последующих аплодисментов, переходящих в овации. Но с этим, понятно, ничего не сделаешь, тут часто вспоминалась старушка из анекдота:
- Бабушка, а Вы возле стадиона живете?
-Да! Да! Да-да-да! Да-да-ДА-да! Да-да!
И вот, одним из последних теплых вечеров, прохожу я мимо – и вижу такую картину… Увы, увы, мой замечательный телефон к тому времени успел разрядиться, и фото в студию не получится. На площадке, как известно, имеется несколько фонарей.  Так вот, машинка в один из них не просто врезалась, а просто ОБНЯЛА столб остатками капота… А перед ней два жутко подавленных пацана сгребали импровизированными метелками мусор – к счастью, неорганического происхождения! Но самое главное – вокруг несчастных останков НЕВОЗМУТИЛО ПРОДОЛЖАЛИ «ПЛЯСАТЬ» ЕЩЕ ДВЕ «ЛАСТОЧКИ»! И дерзкий шабаш продолжается, и скорее всего будет продолжаться и зимой – говорят, у дрифтунов летом только тренировки, а самый сезон, когда подмерзнет! И сеть пестрит объявлениями о новых дрифт-фестивалях у Дворца. До первой крови? Молодых пацанов, а иногда и девчонок, у которых вся жизнь еще впереди, и очень не хотелось бы, чтобы она была прожита в коляске… Бетонный забор может дождаться свою жертву, а при сильном лобовом ударе хрупкие шейные позвонки ломаются о «баранку» очень часто!
Хотелось бы обратиться к ГИБДД, мэру, депутатам, которых таки выбираем – спасите наших дурачков-камикадзе, заложите эту парковку блоками, пока она не требуется Дворцу! В конце концов, от сильной аварии может начаться пожар, пострадает само здание, и открытие отложится на еще более неопределенное время… Хоккей и фигурное катание, конечно, тоже травмоопасны – но не настолько же! Хотя это – уже совсем другая история…

Еще к вопросу о сапожниках без сапог

Продолжая тему «училок» - вернусь к ней еще не раз…
Когда в середине ревущих девяностых семья Шнеерсонов решила свалить «на историческую родину», все друзья выразили только одобрение. В отличие от большинства знакомых с «испорченной пятой графой», имеющих благородные профессии докторов, юристов или скрипачей, Андрей Шнеерсон университетов не оканчивал. Быть может, виной тому была развеселая компания Рабочего поселка, где пацан провел золотое детство, или что-то еще – не в этом суть. Нет, Андрюха не сидел и не спился, и даже был достаточно начитанным и разбирался в хорошей музыке – но по профессии он был столяром-краснодеревцем, и таки очень неплохим. И все вокруг справедливо полагали, что если в далекой южной стране с лесом не очень, то и столяры приличные наверняка в дефиците, и молодой жене Юле, по профессии педагогу, сильно напрягаться не придется – мужик прокормит без сомнений. В отличие от разных докторишек, например…
Время шло. Народ более-менее устраивался. Кто-то вернулся, не выдержав тяготы подтверждения дипломов, в ком-то проснулась коммерческая жилка. Нашел достаточно высокооплачиваемую работку по специальности и наш Андрей. Но главное – неплохо устроилась и Юля. Да, как раз педагогом. Училкой. Но в дорогую частную школу! Проснулся у девушки талант к языкам, неплохо способствующий карьере. Так что, кто кого кормит – еще большой вопрос! Прикупили Шнеерсоны пусть пока не дом, но неплохую квартирку недалеко от моря. Отъелись на местных кошерных харчах. И произвели на свет замечательного пацанчика, кудрявого Даника, Даниэля. Такой вот компромисс с великим и могучим ивритом.
И вот, спустя несколько лет, решился я навестить родню на дальних морских берегах. Естественно, и про дружков-земляков не забыл, а Шнеерсонам так даже целый вечер выделил. Сидим с Андрюшкой, употребляем местный коньячок. Девятилетний отпрыск в кресле в телек пялится, отдыхает. Хороший, вежливый парнишка, на двух языках плюс на инглише шпарит только так, книжки русские вижу. Ну, думаю, учительский ребенок!
И ВДРУГ… Этот ангелочек без слов подходит к столу с закусью, берет какую-то часть куриного тела, возвращается на свой трон и невозмутимо начинает там ее употреблять, кидая кости … не поверите, на пол!
Я тут же, спокойно – «Данька, может за стол с нами сядешь, поешь сначала, а мультики подождут? Ну или хотя бы тарелку возьми!»
Что тут началось… Как с небес раздался громкий крик вообще-то невозмутимой Юльки:
- Да ты что! Не трогай ребенка! Пусть делает что хочет! Уберет потом! Или я уберу! Да ты все еще живешь в тоталитарной стране, а у нас свобода, и дети делают что захотят!
Чтоб не ломать старую дружбу, я переменил тему – в чужой монастырь, тем более еврейский, со своим уставом… Косточки и конфетные фантики были безропотно убраны Андреем. А я задумался над большой философской проблемой – а что делает с детьми милая Юлечка в своей частной школе? А если «все можно» перерастет постепенно во взрывание бомбочек, ломание мебели, изнасилование одноклассниц? Или все-таки это дело касается только ненаглядного-любимого-своего отпрыска а идише мамы? Ответа нет…
Но позже вспомнилась мне совершенно другая история по этой же теме, где мама была отнюдь не еврейской, и в результате все привело к очень печальным последствиям…

Личная жизнь Натальи Константиновны, увы, не сложилась. Ну никак… Впрочем. С педагогами такое бывает нередко. Но тут дело даже не в профессии, а в извечной русской проблеме. Вроде бы много лет назад девушка Наташа проживала в интеллигентно-номенклатурной семейке, где отец хоть и приносил немалые деньги, но при этом даже для вбивания гвоздя под подаренную коллегами картину приглашался сосед. И влюбилась без памяти наша тургеневская барышня в этого самого соседа – в человека, который ДЕЛАЛ ЧТО-ТО СВОИМИ РУКАМИ! Ну как же, это же чудо – водопроводный кран перестает хулигански плеваться водой, картина занимает достойное место на стенке, а паркет приобретает волшебный блеск! А еще Васенька, говорят, машину своими руками собрал из запчастей! И домик в деревне САМ построил! То, что развалюшка, гордо носившая жигулевский шильдик, с места тем не менее не двигалась, домик оказался грубо сколоченным из горбыля сарайчиком для инструментов, а главное – доблестный маг имел все признаки пристрастия к не вполне волшебному зелью, Наташу не волновало. И, пока успели вмешаться родители, студенточка успела обзавестись внушительным размером животиком. Свадьбу сыграли как могли, и радостный Василий худо-бедно стал полноправным членом Семейства, в котором ранее считался типа прислуги.
Однако, как говорят в Одессе, недолго музыка играла и фраер танцевал тоже не длительное время. После нескольких месяцев эйфории характер совкового пролетария проявился на полную катушку. То незадачливого зятька приходилось извлекать из районного вытрезвителя, то вдруг пропали несколько бабушкиных столовых приборов, а то и случаи рукоприкладства появились. И после того, как плачущая и покрытая синяками дочка побежала искать защиты у отца и в результате на орехи досталось обоим, слесарь Васька был с позором изгнан из приличной семьи, и следы его растаяли в тумане Времени. Синяки сошли, ложек и вилок в доме ещё было достаточно – но остался главный след в виде милого голубоглазого блондинчика Славочки.
Однако, умиление родственников от белокурого ангелочка вскоре омрачилось тревожными симптомами. Нет, Славик вроде рос и развивался, и пошел, и первые «агу» сменялись чем-то осмысленным, но … как-то попозже, и более неуверенно, и не так ловко и накатано, как у остальных детишек. И речь более односложная, и всякие постельно-ночные проблемы, и общая какая-то вялость, внезапно сменяющаяся приступами перевозбуждения… В общем, вердикт врачей оказался неумолимым – у ребенка серьезное отставание в развитии, вызванное понятной наследственностью со стороны разудалого папашки, короче, выражаясь по-медициски – олигофрения в стадии легкой дебильности. А что вы думали? Дебил на самом деле – вовсе не ругательство, а такой же диагноз и термин, как больной гриппом или, если хотите, сифилитик. Однако врачи успокоили – ничего особо страшного, профессором ребенку явно не быть, а хорошая коррекционная школа адаптироваться в жизни поможет…
И тут молодая мама, как говорится, уперлась рогом. Как – да у меня, у ПЕДАГОГА – мой единственный неповторимый сыночек – да в эту идиотскую коррекционку! Нет, Слава будет учиться в школе – да еще и в одной из сильнейших в городе, где я к счастью имею честь преподавать физику!
И стал ребенок изо всех сил грызть гранит науки в качестве первоклассника. Всем нелегко, а Славику тем более. Но жалеют бедного мальчика, из уважения к маме четверочки ставят, хотя реально и троечка не всегда выходит. И пришла пора ребенку переводиться из начальной школы в среднюю. И - ради ненаглядного сыночка чего не сделаешь? – бросила Наталья классное руководство в своем 7-м или 8-м, и взяла 4-й, чтоб под мягкое крылышко. И жила наша училка только сыном – да еще любимой работой. Все остальное побоку.
Шло время, и как-то на очередном учительском корпоративе одна из заклятых подружек- предметниц вдруг разоткровенничалась – «А знаете ли Вы, что Славик, как бы помягче сказать, не в самых лучших компаниях время проводит? Ну, всякие там игры на деньги, хулиганы, шпана молодая…» И призадумалась Мать и Педагог – мол, за всем не уследишь, сын растет, на кружки да секции силенок не хватит – программу еле вытягиваем… А что, если…
И вскоре созрел в педагогических мозгах гениальный План. Школа и так неслабая – а мы еще и забабахаем в ней ЭЛИТНЫЙ КЛАСС! Физико-математический! И мне почёт-уважение, и Славка учиться абы с кем не будет. То, что по своим, мягко говоря, недоделанным пролетарием Васькой мозгам, пацану и в обычном классе было сложно – мама как-то не подумала. Идея захватила женщину, достаточно оперативно была поддержана руководством – и работа закипела…
Дело было весной, времени мало. Тут же составлялись «черные списки» недостойных обучения в «Натальином лицее». Куда, кстати сказать, попадали и неплохие ребята, чем-то не показавшиеся хозяйке. Вместе с тем началась дотошная ревизия остальной параллели и близлежащих школ. К сентябрю была составлена программа, набран народ – и оказался наш Вячеслав в Практически Идеальном Коллективе. Конечно, кроме отличников туда же попали племянник директора, внучка обкомовского босса и еще парочка подобных мажоров, но в целом класс был действительно сильным. И то, что худшим учеником в нем сразу стал сын «класснухи», предпочитали не афишировать, потому что сразу нарывались на гневные вопли попавшей в авторитет Натальи. А сама Хозяйка, гордая по самые уши своей инициативой, выбрала политику ничего не замечать. Мол, мой ребенок все равно самый лучший, а остальное есть клевета и гнусный поклеп.
Так постепенно дошла наша героиня со своими питомцами до выпускного класса. Славу в принципе народ любил – он был по жизни добрый малый, старался свое положение если и использовать, то более для разруливания конфликтов сверху, и НИКОГДА не стучал без повода. За это одноклассники помогали его бедной головушке хотя бы показать вид, что она справляется с формулами высшей математики. Однако, увы, друзья у парня были далеко не только среди одноклассников. Но мама была занята только одной проблемой – завершить свой Мегапроект достойно, собрав максимум медалей (и забегу вперед – ей это таки удалось, другим классам просто не было оставлено шансов). Но мешки под глазами и общая вялость сына приписывались лишь подготовкой к великим испытанием, а нежелание носить рубашки с коротким рукавом – простому чудачеству, простительному в такое время. Все понимали, что конечно Славе медаль даже при таком раскладе не светит, но тем не менее – он закончил такой Класс, после которого прямая дорога в университет – и, желательно, не местный!
Ну что сказать дальше? Отгремели экзамены. Многочисленные медали были торжественно обмыты шампанским в формальной обстановке и чем-то покрепче – в неформальной. Ребенок при всех поцеловал маму и сказал, что уходит гулять с ребятами. Что было ответить бедной училке, ошалевшей от эйфории, вина и предстоящего отпуска? И кто мог предсказать ей, что сына более живым она не увидит?
Страшный звонок раздался на следующий день, ближе к вечеру. Да, Славик немного погулял с одноклассниками, даже приняли чего-то. И ушел. К своей истинной компании. В которой не надо было обсуждать современные книжки или преимущества АСУ перед прикладной математикой, и поэтому там было намного интереснее. За последний год парень стал сложившимся наркоманом. Чего не хотела видеть опьяненная работой мама, постоянно дававшая сыночку деньги то на кино, то на пироженки… А бедный организм, ослабленный экзаменами и некоторым количеством спиртного, просто не принял очередную дозу.
Что тут еще добавить? Время, как известно – лучший доктор. И Наталья постепенно отошла, и продолжает педагогическую деятельность. И ученики «элитного класса», собираясь иногда в юбилейные даты, поднимают не чокаясь бокал за Славу (а позднее - и за Серегу, Гришу, Рената, которых забрал кого алкоголь, кого шальные 90-е)… А меня все мучает мысль – почему такие люди, которые берутся учить чужих детей, и порой неплохо это делают, так часто не замечают, что творится под их собственным носом? Хороший сапожник, как известно, не должен ходить без сапог!

Старая квартира (эссе)

Старая квартира…
Интересно, какие ассоциации вызывает у вас это словосочетание?
Наверное, в первую очередь не совсем положительные… Дом, явно требующий ремонта, и не косметического. Сбитые ступени и сломанные перила в подъезде. Специфический запах. Деревянные, непривычно высокие входные двери, отбитая штукатурка и «Саша плюс Наташа» по стенам… А внутри – все те же запах и отбитая штукатурка, рваные обои, не знающие ремонта с тысяча лохматого года. Облезлый кот с рваным ухом на продранном кресле, склеенная вазочка на обшарпанном столике, покрытый трещинами буфет, а внутри – те же запахи, дикая смесь затхлости и ванили, каменные печеньки на блюдце с отбитым краем, вполне андерсеновский китайский болванчик, а дальше – какие-то непонятные тени, призраки предметов, полуживые кусочки прошлого, мумии былой роскоши…
Стоп-стоп-стоп! Вам надоело? А чего вы таки хотели?
Стекло и бетон? Хайтековские встроенные шкафы? Хромированные стулья? Россыпь квадратных светильников по разноцветному «натягу», а единственное украшение – абстрактный эстамп на стене?
Люди! Ау! Поднимите руки, кому приятно в ЭТОМ жить? Мы что, роботы?
Давайте вспомним о наших корнях! Или мы выросли ниоткуда, отпочковались шумящим поколением Некст от от папы-учителя, дедушки-снабженца, прадеда-лавочника и крестьянских предков?
И давайте подумаем, что от них осталось в нашей памяти?
И почему все меньше и меньше таких квартир?
…Отлично помню, как моя коллега и хорошая подруга Таня Марченко пригласила меня в гости, в самое сердце Питера – Саперный переулок. Рядом – Восстания, Московский вокзал, великие улицы великого и ужасного города… А возле входа – нелепо-гигантские атланты-инвалиды – не те, эрмитажные, но тоже величественные в своей несообразности… А нам дальше, путешествие в прошлое, через арку, классический колодец с одиноким деревцем непонятной породы и руинами песочницы – в следующую арку, и вот он, подъезд – какая железная дверь, какая сигналка?… Танька свою «реношку» вынуждена ставить на улице – ну не было места в воображении архитекторов 18 века для стоянок ревущих вонючих монстров, а «ванька» и по переулку провезёт, хорошо будет…
Это стоило всех Эрмитажей… Трехметровое зеркало с кокетливо улыбающимися рожицами на раме гармонично соседствовало с лепным камином и ломберным столиком, на котором вместо привычных ранее колод были выставлены «Киновский» и немудреная закуска – позже, у моего лучшего друга Р., мы сидели за таким столиком частенько, но тогда… Увы, когда Татьяна переезжала, зеркало пришлось с огромной болью оставить – потолки даже нового дома на Просвещения просто были не в состоянии принять в себя это чудо…
Нет, Танюша – вообще не петербурженка, девушка из средней полосы, реализовав детские мечты о Питере, просто приобрела эту комнату в коммуналке с перспективой официального расселения. Но в соседней комнате была главная достопримечательность – Соседка, и я думаю, что меня, хорошо зная, пригласили не просто так…
Старенькая питерская учительница… Или нет – законсервировавшаяся во времени смолянка… Да, именно смолянка – и напыщенная речь, и – ах, эти концерты Шаляпина, и – бронзовый чернильный прибор с двуглавым орлом на столе, и подлинный офорт Кандинского, и мейсеновские чашечки, и тяжёлые бархатные альбомы с фотографиями бравых морских офицеров – ах, Кирюша, пропал при этих проклятых – простите, Танечка, большевиках, а Николя, какой был галантный мужчина, сгинул в мясорубке тридцатых, а Соломон –умница, талантливейший хирург, дело врачей, ну вы же понимаете, ребята…
Нет, простите… Заключим нежную птичку фантазии в прочную клетку здравого смысла – не было никакой Соседки, то есть она была, и нас даже хотели познакомить – но дома не оказалось бабушки, несмотря на возраст, жизнь она вела весьма активную… И на Камине стояли не бронзовые подсвечники, а мирные и вполне современные плюшевые зверята, и кружки были с рекламным логотипом нашей конторы… Но были – и Дом, и в нём – Столик, Камин и Зеркало, а в 20-метровой коммунальной кухне нашим взорам открылся похороненный под слоем Кузбасс-лака и постепенно разрушающийся Буфет с прихотливым растительным орнаментом по дверцам…
Были и другие Квартиры, и в Питере, и в Москве, и в их числе наше родовое гнездо в Днепропетровске с четырехметровыми потолками, маленький дворец прадедушки Иосифа, который мой братец постепенно покрывает слоями евроремонта – все понятно, но мне будет очень обидно, если под натяжным потолком умрут розетки начала века…
Были Квартиры… Впрочем, почему «были?»
Я обязательно буду жить в старой Квартире… Я наполню ее своими воспоминаниями и фантазиями, тенями и призраками, поселю туда множество разных вещей. Да, этот подсвечник не от прадеда, честно признаюсь… И этот медвежонок куплен в антикварке на Баснинской… Да, этот пузырёк действительно с орлом – я думаю, из аптеки Писаревского, а почему бы и нет? Его подарил мне старинный друг!
Действительно, почему бы и нет? Почему у моего прадеда не могло быть ТАКОГО же подсвечника? Если у него были подлинники Доре и полная энциклопедия Брокгауза и Эфрона, брошенные в печку безмозглыми комиссарами, устроившими в его квартире трибунал?
Да, эта статуэтка отлита во времена моего детства, вот и клеймо есть, и совдеповский Знак качества… Но модели – 150 лет! Они были у моих предков – и этот кувшинчик Фраже, и бронзовый пёс на тонких лапах, и мейсеновская балеринка, и комод, отлично отреставрированный самим Аркадьевым, и прижизненное издание «Онегина»! Они были у них – и будут у меня…
И я искренне надеюсь, что самый близкий мне человек поймёт меня. Должна понять. Если она исполняет Бетховена и Моцарта – просто обязана… Это тоже Время, История, Старина…
У меня будет СТАРАЯ КВАРТИРА!

Вспоминая Детство, или Страшная месть

Маленькая предыстория. Прожито в нашем Зачарованном лесу уже немало, и написано тоже немало, и хочется поделиться многим…. И вот пару дней назад, общаясь со своим медвежонком о его непростых школьных делах, задумался. Ведь школа – наверное, самый первый опыт наших воспоминаний – садик не в счет, это детство было еще слишком розовым. А в школе столько всего было – и со мной, и с друзьями, и, как модно говорить, с друзьями друзей. Так что – немного о нас и о тех, кого поздравляем первого сентября. Тупых и не очень, злых и относительно добрых… Да-да, о них, училках!

Алевтина Петровна работала учительницей начальных классов. И, судя по возрасту, достаточно долго и продуктивно. Может, и не самой плохой. Дисциплину в классе поддержать умела, владела какими-никакими навыками общения с детишками, вырвавшимися из вольницы садика, и их мотивации на выписывание черточек-палочек. Худо-бедно знала четыре действия арифметики, что в тайге водятся мишки, а в Африке не водятся, отличала пестик от тычинки – а что еще надо младшеклассникам?
Однако, имела Алевтина и свои недостатки. В частности, туповата была по жизни. Ну ничего не поделаешь, сказывалось воспитание в глухой таежной деревне, среди тех самых мишек и охотников на них. И некоторые слова произносила, увы, не так, как учили Маркс, Энгельс и словарь Ожегова. Но это еще не все – при всей своей относительной любви к детям, к классу, она любила именно Класс. Колектив. Не разделяя его на Олю-Петю-Васю с личностью, особенностями и пристрастиями. Ей нравилось работать именно с Массой, похожей, как близнецы. Или по максимуму уравнять ее до уровня таких вот близнецов. Двоечник – конечно, очень плохо. Но и отличник – не намногим лучше, ведь он же ВЫДЕЛЯЕТСЯ! Так что все пусть учатся одинаково, занимаются спортом и принимают активное участие в жизни класса и школы, а заодно и в построении Коммунизма! И будет им счастье!
Однако в одном уважаемому педагогу не повезло. Может быть, в родной деревне Таежное или даже в райцентре Северогорске и проканала бы такая политика. Но судьба-злодейка занесла нашу героиню на старости лет не куда-нибудь, а в школу Научного городка в одном из сибирских мегаполисов. И достался ей класс весьма непростой, в котором более половины составляли внуки докторов наук и дети кандидатов, в крайнем случае младших научных сотрудников. И приехала эта шумная компания поднимать сибирскую науку со всех концов бывшей великой Империи, и Шевченко сидел за партой с Геворгяном, а Алимагомедова с Сенкявичусом – какая уж там уравниловка!
Сдавать стали нервишки у Алевтины. И веками отработанные методики не прокатывают! Ну не выходит командир звездочки (кто помнит, были такие образования при советской власти) из тихого увальня, степенного будущего программиста Булата Бадмаева, ему бы схемку какую-нибудь спаять… И не может часами выписывать палочки чёрный как уголь и заводной как пружинка Арик Геворгян, ему бы мячик попинать немного, лишнюю энергию сжечь и все дела! Но не понимала наша заслуженная Алевтина такого, как индивидуальный подход к Ученику, Ребенку, Личности!
А тут еще где-то через месяц после начала учебы появляется в пестрой толпе новенький, некто Сашенька Ройтман. Заболел не вовремя мальчишка, понимаешь. Опоздал слегка к началу занятий. Сбежал в жару от бдительных родителей, проводящих на берегу Великого Озера в компании таких же молодых ученых импровизированный банкет под свежепойманную рыбку да расстроенную гитару, да перекупался слегка в прохладной водице. Ну с кем из пацанов не бывает? Тем более родом ребенок был из южно-виноградного края. Увы, дело перешло в двустороннюю пневмонию, и к первому сентя-бля ребенок в школу не попал. Впрочем, серьезного ущерба учебе это не нанесло, так как Саша не только достаточно неплохо читал и писал, но и имел в багаже несколько прочитанных к семи годам книг Жюля Верна, Марка Твена и т.д., не говоря уже о сборниках всяких сказок-басен. Да и четыре действия арифметики неплохо знал. Так что в учебный процесс вписался моментально. Да и в маленьком Вавилоне быстро занял подобающее место – пацан был эрудированный, с богатой фантазией, да еще и марки собирал, и даже имел неплохие экземпляры. Одна беда – строгие доктора напрочь запретили ребенку посещать в течение года уроки физкультуры, и мнительные еврейские родители моментально с этим согласились. Ну что ж, надо так надо, рубец на легких – не шуточка, потребность двигаться Саша вполне удовлетворял играми во дворе да поездками на ярко-оранжевой Каме, а во время физры просто штудировал очередную книжку… Но…
По какому-то странному закону, у таких, честных в общем-то, но недалеких людей, как Алевтина, несознательно проявляется идиосинкразия ко всяким Геворгянам и Алимагомедовым. Хотя дети в сущности не виноваты. Как и их родители, что были выдернуты с благодатного юга на обещании сибирских золотых гор. А тем более не любят эти люди Ройтманов. Как и Левиных, Коганов и прочих Рабиновичей. Ну не лежит к ним душа. А то ведь мало того, еще и сильно умными оказываются!
Итак, поздняя осень, первый снежок. Педагог, наверное подсознательно из вредности желая напомнить детишкам, что лето, увы прошло, и не за горами лютые сибирские морозы, задает детям задачку: бабушка купила в магазине три пары сапогОВ и два пальтА, и типа сколько всего шмотья будет валяться в шкафу. Первый класс как говорится. И тут с одной из парт уверенно тянется рука ученика Ройтмана и раздается звонкий детский голосок:
- Алевтина Петровна, вещей всего восемь, но надо говорить ТРИ ПАРЫ САПОГ, а ПАЛЬТО вообще не склоняется!
Весь класс слегка прибалдевает от такой смелости. Большинство народа знает, как правильно, но… Училка все-таки, а тут такое диссидентство!
- РОЙТМАН!! (Имен Алевтина принципиально почти не употребляла по каким-то своим понятиям, хотя порой Стасик было гораздо удобнее выговорить, чем Сенкявичус). Как ты можешь поправлять УЧИТЕЛЯ???
(И ни слова про верный ответ)…
- Но, Алевтина Петровна, меня всегда мама с папой учат говорить правильно! Я могу словарь показать!
Крик, визг, сядь на место и т.д. А на перемене, естественно – «ну ты, Саня, молоток! Правильно сделал!» И еще пару ляпов припомнили…
На следующий день, как только несчастная Алевтина вошла в класс, первое, что она увидела – возле учительского стола торчал кучерявый улыбающийся Ройтман с толстенным – и как допер? – словарем в руках, аккуратно заложенным на словах «сапог» и «пальто».
Учительница даже не посмотрела в сторону ребенка. Она только сжала губы и в ее бедной педагогической голове стала созревать Страшная Месть.
Двойку Александру было поставить ну просто невозможно. Ну слишком хорошо ребенок все знал. А снижение оценки за поведение и мальчишка, и его молодые родители восприняли абсолютно нормально – знали за пацанчиком некоторую неусидчивость. Более того, считали ее симптомом выздоровления. А гром грянул после новогодних каникул.
Как известно, класс – это не просто компания для выполнения определенных целей, это Коллектив! А в Коллективе каждый должен иметь и знать свое место. Уже были избраны командиры звездочек, и появился редактор стенгазеты в лице прекрасной юной художницы Фатимы Алимагомедовой, и сын врачей Сережка Петров, умеющий ставить куклам уколы, стал санитаром, и бешеный Арик Геворгян наконец возглавил спортивный сектор… Не было лишь верховной власти в лице старосты, на чем и было громогласно объявлено на первом же классном часе. Более того, классу предложили, что совсем нехарактерно для конца 70-х, самому выдвинуть кандидатуры на почетный пост. Решила педагог сделать шаг навстречу пусть маленькому, но
Народу. И вдруг вопреки ожиданиям услышала:
- А давайте Ройтмана!
- Сашку выбираем!
- Даешь Саню Ройтмана! И т.д.
И вместо того, чтобы обрадоваться, что вполне по-советски выборы пройдут с одним кандидатом и можно не париться, пошли вопросы – а почему? Что, нет более достойных? И подсознательно: как это в МОЕМ классе староста – и Ройтман???
- А он учится классно! Он все знает! Интересно рассказывает! Он САМЫЙ УМНЫЙ!!!
Самый умный… Самый умный? Слишком умный!
Мозги заработали, повод появился – и СТРАШНАЯ МЕСТЬ свершилась!
- Нет, дети! Александр Ройтман не может быть старостой класса! Пусть он какой угодно умный, пусть он даже лучше всех учится, но - ОН ОСВОБОЖДЕН ОТ УРОКОВ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ! Это недостойно мужчины и мальчика! Нам нужны сильные люди, настоящие мужчины, способные защищать нашу страну от врагов, бороться с мировым империализмом, а что сможет наш освобожденный Ройтман? А хорошо учиться и быть умным может каждый! Дети,занимайтесь спортом, будьте здоровыми, и уважайте прежде всего ФИЗИЧЕСКУЮ СИЛУ!
Вот так вот. Привет Научному городку от поселка Таёжное.
Детская психика лабильна. Какой-то староста был выбран или просто назначен, но – вспомним, на дворе были самые гнило-застойные семидесятые, когда начальство полагалось уважать и бояться – авторитет мальчика полностью померк перед авторитетом какого-никакого, а Учителя, и постепенно сошел на нет. И вот уже по семьям родителей поползли шепотки: «А что-то книжек у этих Ройтманов сильно много! Умные, понимаешь… А телек-то черно-белый стоит…» «А почему они дачу не заводят, как же без картошечки-кормилицы? Деньжищи значит немеряные!» «А почему это Ройтман-папаша вроде считается геологом, а в тайгу отдыхать не ходит! Даже – страшно сказать – за границу ездит, в Болгарию какую-то… Ох, не наши это люди, не наши!»
И – даже не в национальности было дело, или не только в ней. Забыл напомнить, что в том же классе достойно учились Фрадкина и Бердичевский, а главным хулиганом параллели был вообще Кац… Но они учителей не поправляли!
А потом … разыгравшиеся пацанята сломали на переменке учительский стул, вскоре юные террористы были вычислены и родители наказаны штрафом, а кто-то вспомнил, что этот хиляк Ройтман вертелся в классе и вроде все видел, результат – первый в детской жизни бойкот… А потом шалопай Кац обнаружил, что если поддать ногой по портфелю определенным образом, то тетрадки разлетятся красивым веером, и Санька, который по доброте душевной действительно не мог дать отпор, был избран объектом для экспериментов… Потом – пропажа красивого заграничного пенала Валерки и нахождение его в несчастном ройтмановском портфеле, и первый мордобой, хотя подсознательно все понимали, что Сашок куска хлеба чужого не возьмет – но семя было посеяно и дало всходы, и СТРАШНАЯ МЕСТЬ свершилась.
После второго класса мальчик перевелся в соседнюю школу. А через несколько лет и родители не выдержали сибирских морозов и вернулись в свои южные края, а потом ветер перестройки, путчей и рыночной экономики и вовсе вынес эту семью за пределы когда-то «великого, могучего» совка…
Историю эту поведал мне старый знакомый Алекс Ройтман, преуспевающий американский терапевт, имеющий солидную практику и дом в пригороде Бостона. Но несмотря ни на что, он на всю жизнь запомнил свою Первую учительницу, которая очень захотела – и смогла – по-настоящему отомстить ребенку … всего лишь за собственную безграмотность!

Познакомимся)))

Здравствуйте, дорогие друзья! Здоровеньки булы, хэллоу и таки шалом!
Чувствую, что пора немного подкрепиться, но прежде – познакомимся!
Давным-давно…
Тут обычно говорят «жили-были»… А что сделаешь, если действительно жили, любили, да еще и по сусекам поскребли да сыночка на свет произвели. Давно. Больше сороковника назад. Но ненамного)) И произошло это на территории Украины – настолько советской, что половина учеников в школах даже украинский не учила. И зря, как выяснилось…
А впрочем, о прошлом еще поговорить успеем. А в настоящем… Возраст уже понятен – рожден в годы застоя, но поскольку эти годы дали миру меня, во всем умею видеть хорошее. Живу в старом и все еще красивом городе, который находится ну почти на берегу Великого и священного озера, так километрах в семидесяти, но по меркам Сибири совсем рядом!
Вы хотите профессии – их есть у меня, и не одна. По образованию и в душе Доктор. Хотя это не образование, а образ жизни. Если ты учил патологическую анатомию, пропедевтику внутренних болезней и факультетскую хирургию – это навсегда. И считаю, что при этом совершенно не обязательно носить халат, поэтому в последние годы с переменным успехом работаю Менеджером. Слово достаточно емкое и само включает множество профессий, так что пока меня устраивает. По крайней мере, управлять собой научился. А кем стану в будущем – время покажет. Оно еще есть.
А что я люблю? Ну конечно, жену и сына-подростка. Родственников. Вредную кошку. Друзей, среди которых встречаются и мудрые Совы, и Ослики-философы, и предприимчивые Кролики, и жизнерадостные Тигры, и беззащитные Пятачки.
Люблю путешествовать - считаю, что увидел достаточно много, но хотелось бы больше. Причем предпочитаю Города – недавно узнал, есть такой термин, урбанистический туризм. Они ведь очень разные, города – и всюду свои дворцы-соборы и улочки-подворотни… И не только прогуляться, но и пообщаться с народом, понять дух Города, его идею… Люблю Море – наверно, с детства. Экзотику Азии. Ну и по тайге с рюкзачком могу. Но не долго)) Очень люблю все это фотографировать хорошей техникой, искать интересные ракурсы, выбирать детали, а потом долгими зимними вечерами… Но не люблю фотошоп – может, просто пока не раскусил…
Люблю читать. Причем определенных предпочтений нет – на тумбочке могут одновременно лежать Довлатов, Пушкин, фэнтезийный романчик и учебник по антикризисному управлению… Впрочем, вру, теперь чаще они «лежат» рядом в памяти планшета… А жаль… Перебирать бумажные листы так приятно…
Люблю старые вещи. Люблю с детства, наверное, с бабушкиной квартиры в доме начала века, в которой сохранились и мрачно-ампирный буфет, и резные стулья, и можество переживших время мелочей… У них совершенно особенная энергетика. И в последние пару лет, построив новый домик в Зачарованном лесу, не без влияния старого друга наконец принял решение в меру финансовых возможностей заняться Коллекционированием. Приятно, знаете ли, когда подсвечник на твоем столе был современником Пушкина…
Как и полагается мишке с опилками в голове, пишу стихи. Как серьезные, так и не очень – «…огнем нежданных эпиграмм». Думаю, что-то здесь появится…
Люблю мечтать - но только если мечты реально осуществимы. Я обязательно погуляю по Праге и Барселоне, разработаю несколько инновационных тренингов, издам сборник своего стихоплетства и приобрету каминные часы как минимум девятнадцатого века. А вот в Госдуме мне делать явно нечего, там и своих личностей с опилками хватает. И без личной яхты и виллы на Багамах как-то обойдусь.
Люблю лето намного больше, чем зиму – наверное, потому, что детство провел в тех краях, где зима ненастоящая. Люблю общение во всех видах, конечно, больше реальное – но и в виртуальном есть своя прелесть! Люблю хороший коньяк, но в последнее время в разумных количествах)). Люблю готовить и осваивать новые рецепты. Люблю, когда мой ребенок меня понимает – а я понимаю его. Люблю советское кино. Хорошую классическую музыку, бардов и русский рок. Больших и умных собак – хотя сам, к сожалению, пока не завел. Водить машину – но если не по хроническим пробкам и не лазить постоянно под капот, для этого есть сервисы. И просто обожаю, когда появляются новые друзья!
Наверное, поэтому я и здесь.